Дарья Донцова - Любимые забавы папы Карло
– Очень прошу вас, объясните все по порядку!
Нина заправила за ухо прядь волос.
– Чего уж теперь! Давно все покойники. Мишу и впрямь отыскать надо. Начудил выше крыши, наломал дров. Кашу мы с Верой заварили вместе, а разгребать придется мне одной. Может, еще тот и жив… И не знаю, что с ним… Ладно, попытаюсь спокойно растолковать.
Ниночка Резникова жила в подмосковной деревне сиротой. Родители ее допились до смерти, от них в наследство ей достался дом, хороший пятистенок, сарай с коровой и куры. Правда, хозяйство было запущенным, а буренка больной, но Нина работы не боялась. Она служила дояркой, была на хорошем счету и являлась любимицей не только председателя колхоза, но и, что намного важнее, его жены. Нина не пила, не курила, по мужикам не шлялась, к пяти утра исправно прибегала на ферму, и председательша помогала старательной девушке, приказывала мужу поощрять лучшую работницу, выписывать ей премии. Ниночка встала на ноги, а в благодарность успевала за длинный летний день обработать два огорода: свой и председателя. Только не надо думать, что Нина отрабатывала барщину. Нет, ей, с одной стороны, было в радость помочь пожилым, явно любившим ее людям, с другой, председательша чем могла содействовала Нине. В частности, она предложила ей:
– Пусти к себе дачников, дом-то большой. Тут меня начальство из области попросило людей в хорошее место поселить. Они семейные, с детьми, хотят малышей на свежий воздух вывезти.
Вообще-то, лишний заработок по советским временам не одобрялся. Но почти все жители подмосковных деревень открывали двери своих избушек на июнь, июль и август для замученных столичным шумом и грязью горожан. Съемщиков просили: станет кто с расспросами приставать, скажите, что вы родня, денег за постой не платите. Многие москвичи привыкали к своим деревенским «родственникам», жили у них годами, а потом начинали заботиться о хозяевах, когда те становились стариками. Порой дачники хоронили пенсионеров, устраивали им поминки, а потом с изумлением узнавали: богом данная бабка переписала на них избу.
Ниночке очень повезло. Судьба столкнула ее с Поповыми. Правда, сам хозяин, Владимир Семенович, оказался неразговорчивым и даже хмурым, но он появлялся лишь по воскресеньям, а Вера, его жена, была просто замечательной: веселая, бойкая, умеющая вкусно готовить и великолепно шить. Уложив детей спать, Вера брала кусок дешевого ситца самой простой расцветки и за вечер шила Ниночке такую юбку, что товарки на ферме немели от зависти.
В сентябре Вера уехала в город, а Нина осталась зимовать в деревне. Мороз в тот год ударил рано, снег лег на землю в середине октября, а к концу ноября сугробы намело почти до крыши. А еще постоянно отрубалось электричество, и Нина сидела при керосиновой лампе, в сотый раз читая старую подшивку журнала «Крестьянка». Если вы думаете, что в Подмосковье коренные жители черпают из реки молоко и закусывают кисельными берегами, то жестоко ошибаетесь. Даже сейчас, в XXI веке, стоит отъехать от столичной Кольцевой магистрали несколько километров, как вы наткнетесь на село, в котором нет ни водопровода, ни газа, ни канализации, а свет горит лишь в хорошую погоду, когда на дворе ни ветра, ни дождя, ни снега.
В конце декабря к Нине внезапно приехала Вера, ввалилась в избу и спросила:
– Тоска заела?
«« ||
»» [340 из
440]