Даша Васильева НЕБО В РУБЛЯХ
— Или ты ее затыкаешь, или я вышвырну эту пакость из окна! — заорал Никита.
— Не посмеешь! — твердо ответила Настя. — Чуня — мамина собака. Вот приедет Ми, и что ты ей скажешь?
Серо-бледные щеки Никиты стали принимать синеватый оттенок. Я вздрогнула. Сына Милады можно было назвать приятным, даже красивым молодым мужчиной, которого спокойно взяли бы работать на подиуме: у него высокий рост, стройная фигура, широкие плечи и никакого намека на живот или сутулость. Волосы его вились крупными красивыми волнами, лицо имело правильные черты и свежую кожу, покрытую ровным загаром. Наверное, вернулся с моря, а может, посещает солярий. Пахло от красавчика дорогим одеколоном, ногти у него на руках были тщательно отполированы, а одежда изумительно подобрана по цвету.
В общем, безупречный мужчина, который смотрится юношей. Впечатление портили глаза — маленькие, глубоко посаженные, непонятного, «кошачьего» цвета, то ли карие, то ли рыжие, то ли желтые, что, согласитесь, совсем уж странно для человека.
Глаза Никиты жили отдельной жизнью, и казалось, на их дне плещется нечто неприятное, отталкивающее. Так красивая гладь озера скрывает под собой опасный омут, в котором гибнут ничего не знающие о ловушке купальщики.
Мне стало страшно. Старушка в розовом лежала очень тихо, изредка издавая странные звуки. Настя пыталась успокоить заходившуюся в истерике Чуню, Лиза нервно постукивала ногой по паркету, Ника спокойно пила кофе. Никита вдруг глянул на меня.
— Ты кто? — слетел с его уст грубый вопрос.
Я не успела представиться — из коридора послышался крик Раи:
— Андрей Викентьевич приехали!
И в столовую быстрым шагом вошел полный мужчина лет сорока.
«« ||
»» [96 из
484]