Дарья Донцова - Покер с акулой
Жила семья Митепаш в огромном доме, сплошь увешанном мемориальными досками. Вид серого здания с нелепыми полотнами на крыше вызвал во мне смутные воспоминания. Насколько помню, тут имел квартиру Вася Леонов, мой сокурсник по консерватории, его родители служили в музыкальном театре… Да и на досках мелькали слова: «выдающийся дирижер», «композитор», «балерина»… Кооператив явно заселяли служители Мельпомены.
Странно, на двери не было домофона, впрочем, и в подъезде не сидела лифтерша, и лифт оказался грязным, воняющим мочой. Дверь двадцать восьмой квартиры украшала красивая железная табличка «Митепашъ». Я быстренько ткнула пальцем в звонок.
– Иду, – донеслось откуда-то издалека, – иду, тороплюсь.
Голос был молодой, звонкий, явно девичий. Дверь распахнулась, и от неожиданности я чуть было не раскрыла рот. На пороге стояла очень пожилая женщина, но язык не повернется назвать такую старухой. Высокая, статная фигура пятидесятилетней дамы. Как правило, женщины с возрастом становятся меньше, усыхают. Эта же сохранила рост и идеально прямую спину. Совершенно седые волосы были уложены в аккуратную, старомодную прическу с высоко взбитой челкой. В ушах переливались бриллиантовые серьги, на шее, прикрытой воротником, висели бусы, а скрюченные, артритные пальцы были украшены кольцами и перстнями. Впрочем, маникюр там тоже был, длинные, безукоризненно овальные ногти покрывал кроваво-красный лак, точь-в-точь повторявший тон помады хозяйки. И одета она была не в халат, а в свободные черные брюки и темно-серый свитер. Лишь лицо, покрытое сетью глубоких морщин и пигментных пятен выдавало возраст, с которым дама пыталась бороться.
– Вы ко мне? – спросила она хорошо поставленным, звонким сопрано.
Я удивилась: надо же так сохранить голос, если закрыть глаза, кажется, будто говоришь с двадцатилетней девушкой.
– Семья Митепаш здесь проживает?
Дама отступила в глубь коридора и сказала:
– А вы по какому вопросу? Вас прислал Леонид Аркадьевич?
– Нет, мне нужна Татьяна Митепаш.
«« ||
»» [193 из
395]