Дарья Донцова СТАРУХА КРИСТИ — ОТДЫХАЕТ!
На ее запястье была хорошенькая безделушка, циферблат прикрывала золотая пластинка, на которой причудливо переплетался вензель «ВИ», Вера открыла крышечку, раздался механический голос:
— Ку-ку-ку.
— Папа подарил. Очень давно ездил в Швейцарию, там специально заказал и привез, я еще в институте училась, весь курс смотреть бегал на часы, ни у кого таких не было, — пояснила Вера.
Глава 11
Каждый человек зарабатывает как может. Один копает канавы, другой долго учится, чтобы потом иметь возможность устроиться на приличное место, третий ворует, не желая утруждать себя ни тяжелым физическим трудом, ни напряженной умственной деятельностью. Андрей Львович вначале служил простым репетитором, поверьте, это весьма неблагодарное занятие. Дети и родители попадаются разные, с некоторыми иметь дело одно удовольствие, от других хочется сразу бежать на край света, останавливает только мысль о деньгах, которые тебе заплатят за урок. В коммунистические времена коммерческого обучения не существовало, да и вузов в Москве имелось значительно меньше, чем сейчас. Среди них были и такие, куда попасть простому смертному не представлялось никакой возможности, МГИДОП, например. В Московский государственный институт дипломатических отношений и права, так расшифровывалась данная аббревиатура, брали только своих, детей высшего партийного руководства, сыновей крупных чиновников, дочек дипломатов.
После окончания этого суперпрестижного учебного заведения детки, получив дипломы, разлетались по зарубежным городам и весям, начинали службу в посольствах, консульствах, торговых представительствах, международных агентствах и миссиях. Хоть партийная верхушка и усиленно внушала остальному населению, что «хорошо в стране Советской жить», но своих молодых отпрысков элита старалась пристроить «за бугор», в государства товарного и продуктового изобилия.
Андрей Львович преподавал в МГИДОПе давно, на работу в это сладкое местечко его пристроил отец Веры, крупный советский партийный бонза. Примерно через год после того, как Андрей «взошел на кафедру», ему стало понятно, что стать первокурсником тут можно и не имея чиновных родителей, предки просто должны быть богаты. Иначе как объяснить присутствие среди студентов Вано Гогоидзе, чей отец владел мандариновыми плантациями, и Семена Коростылева, мать которого директорствовала в одном из крупнейших московских универмагов? Ни в мир дипломатии, ни в партийные круги эти люди вхожи не были, значит, они сунули взятки. Кому и сколько, Андрей Львович, естественно, не знал. Корыстолюбивых коллег Калягин не осуждал, он только жалел, что сам не имеет никакой возможности припасть к «денежному источнику». Уж очень ему хотелось хорошо зарабатывать, но те, кто грел руки у костра, не собирались приглашать к огню Андрея Львовича. Помог случай.
В мае месяце Калягин принимал экзамены у пятикурсников. Последней в аудиторию вползла Соня Пивоварова, красивая, но чрезвычайно глупая девица, которой высшее образование совершенно не прибавило ума.
Сонечке повезло родиться дочерью крупной шишки, ей уже приготовили сладкое местечко в теплой Испании, требовался только диплом. Через пару минут Андрей Львович понял, что разодетая, чудесно пахнущая девица не знает ничего.
— Возьмите другой билет, — предложил он.
«« ||
»» [154 из
479]