Дарья Донцова СТАРУХА КРИСТИ — ОТДЫХАЕТ!
— Несите.
— Не успеете вздохнуть, как завтрак поспеет, — потер руки Семен Михайлович и хлопнул в ладоши.
Поднялась суета, Антон порысил на кухню, Олег бросился накрывать на стол. Передо мной появились приборы, четыре чайные ложки, столько же ножей, солонка, перечница, баночка с неизвестной сушеной травой, бутылочки с оливковым маслом и уксусом. Я сидела, замерев, словно кролик в гостях у кобры. Наконец материализовался Антон с подносом.
— Прошу, наслаждайтесь! — воскликнул Семен Михайлович. — Не смеем мешать, лишь последний вопрос: какую музыку вы предпочитаете? Чем сопроводить трапезу?
— Доверяю вашему вкусу.
Семен Михайлович прослезился от умиления. Кланяясь и пятясь задом, обслуживающий персонал испарился.
Я осталась наедине с паштетом и гренками, и чем дольше обозревала поданное яство, тем сильней удивлялась.
Одинокий кусочек поджаренного хлеба был овальной формы, без корки и очень маленький, просто крохотный, хорошая порция для Дюймовочки, а мне на четверть укуса. Впрочем, ничем, кроме кукольного размера, тостик не поразил, но вот паштет!
На тарелке возвышался стакан, похоже, сделанный из крутого, бездрожжевого теста, заполненный странной дрожащей массой бело-желтого цвета. Я ткнула в нее ложечкой, зачерпнула малую толику, попробовала и поняла, что паштет сделан не из мяса, больше всего он напоминал омлет, приготовленный для язвенников в момент обострения их малоприятной болячки: нечто кашеобразное, безвкусное, несоленое. Терпеть не могу подобную еду, да еще стаканчик из теста оказался тверже некуда, о такой легко можно сломать зубы.
Но делать нечего, нужно слопать заказанное. Я, вздыхая, воткнула ложечку в трясущийся холмик, и тут послышалась музыка. Столовый прибор вывалился из моих пальцев, отчего-то самой подходящей мелодией к завтраку Семену Михайловичу показался похоронный марш.
«« ||
»» [346 из
479]