Дарья Донцова - Страстная ночь в зоопарке
– Я открыла дверь, – бубнила Рая, – Толенька указал на широкую консоль и сказал: «Поставь поднос там!»
Отлично! Математик не озаботился встать и взять из слабых рук немолодой супруги тяжелую ношу! Он настоящий дикарь!
– Мне, дуре, сообразить бы, что Толенька неожиданно изменил своему правилу, – каялась Рая, – но я хотела, как всегда, поставить поднос на письменный стол. Толя возмутился, вспылил и совершенно справедливо сказал: «Не сюда!»
Я сделала вид, что верю рассказу Раисы. Пусть она думает, будто я не слышала рык раненого вепря, который прозвучал под сводами пряничного домика: «…! …! Куда прешь, идиотка? …! …!»
Не мне судить, каков математический талант Потапова, но матерился он виртуозно, почище портового грузчика.
– Мне стало неудобно, – говорила Раиса, – я расстроила Толю, а вот потом воспоминания путаются. Вроде я наклоняюсь и натыкаюсь на руку мужа. Сейчас понимаю, что второпях зацепилась за ковер, стала падать, а Толенька хотел подхватить неуклюжую корову.
Я пожалела Раю. Теперь-то я сообразила, как разворачивались события в кабинете ее мужа. Анатолий ударил жену, та свалилась и осталась лежать без движения. По моим наблюдениям, чем грубее человек, тем он трусливее. Небось математик нагнулся над поверженной женой, а та не подавала признаков жизни. В голове гения зародилась простая, как веник, мысль: он убил Раису. Охотно верю, что мерзкий тип не собирался лишать ее жизни, небось «Пифагор» отлично понимал: ни одна душа не станет ему так прислуживать, как верная спутница жизни. Но вот такое я дерьмо![6] Анатолий не рассчитал силы удара, перепугался, быстро оделся и сбежал. Перед тем как покинуть дом, он зачем-то заглянул на кухню. Может, хотел взять бутербродов на дорогу? Но там сидела я, пришлось мерзавцу убегать с пустыми руками. Надеюсь, он затеряется в лесах, которые окружают Бургштайн, и его слопают в дремучей чаще кровожадные волки-людоеды или разорвут на клочки медведи.
– Потом я вроде приоткрыла глаза, – волновалась Раиса, – буквально на пару секунд разлепила веки – и ничего не понимаю, вижу чье-то лицо. Женщина незнакомая, она все спрашивала: «Посчитайте до десяти, назовите свою фамилию!» А затем я проснулась в больнице. Как там Толенька без меня? Я лежу тут безо всякой информации! Звоню домой, он трубку не снимает. Но это ничего, Толя не прикасается к телефону, мобильный считает самым злым врагом людей, утверждает, что он испускает губительное для человеческого мозга излучение. Смертельное! Но я очень волнуюсь. Как там Толечка?
– Тебе не сказали? – ляпнула я и прикусила язык.
– Что? – напряглась Раиса. – Толя? Ему плохо?
«« ||
»» [125 из
341]