Дарья Донцова - Страстная ночь в зоопарке
– Только что тебя не волновала щетина! Здесь мыши!
– А сейчас я умылся и понял, что похож на ежа! – донеслось из ванной. – Мыши? Ты о чем?
Грызун икнул, сел на задние лапы и свистнул.
А я вдруг сообразила, что животные, как и люди, не понимают фраз на иностранном языке. Мышка из Бургштайна не владеет русским. Нужно найти доходчивые слова на немецком. Я вполне прилично изъясняюсь на этом языке, но сейчас, как назло, все заученные в школе слова вылетели из головы. Мышь плотоядно потерла лапки.
– Гуттен аппетит! – вырвалось у меня. – Ихь либе буттер мит брот[7].
Грызун разинул пасть и зевнул. Я замерла. Так, ошибочка вышла: я пожелала обезумевшему животному хорошего аппетита, а следовало сказать: «Мышь, пошла вон!»
Я набрала полную грудь воздуха и гаркнула:
– Геен вир шпацирен?[8]
Незваная гостья издала странный, похожий на пощелкивание звук, потом повернула морду к краю постели и сделала совершенно человеческий жест, помахав одной лапкой. Мы так приветствуем в толпе знакомого. Я глянула в ту же сторону и чуть не потеряла сознание. По простыне карабкалось много серых комков. Моя уже знакомая хвостатая гостья была исполнена родственных чувств: обнаружив в номере гостиницы даму, покрытую взбитыми сливками, она пригласила полакомиться всех членов своей многочисленной семьи.
– Мама! – заорала я, швыряя в наступающую армию подушкой. – Ой, мамочка!
«« ||
»» [163 из
341]