Дарья Донцова - Страстная ночь в зоопарке
Но время-то бежит, Зине давно не пять, даже не двадцать пять, она уже, извини, вполне созревшая баба. Я увидел, как дочь Звонарева сигает в окно после полуночи, чешет к воротам на большой скорости, и внезапно мне стало ясно: Зинаида не собиралась налаживать отношения, она использовала нас, чтобы иметь возможность приехать в Бургштайн! Чужая пьеса – не для того, чтобы помириться с Олей. Маленькая девочка выросла и превратилась в хитрую, умеющую манипулировать людьми бабу.
Борис задохнулся и покраснел.
– Не стоит нервничать, – забубнила я, – ты ошибаешься.
– Нет! – резко возразил издатель. – Пазл сложился.
Я попыталась воззвать к логике:
– Зине не нужно дружить с вами, чтобы приехать в Бургштайн. Она может спокойно отправиться в любую страну, когда захочет.
Борис налил себе холодный кофе, глотнул из чашки, скривился и отодвинул ее подальше.
– Верно. Подчеркну: в любую страну, но не в Бургштайн, где королевой считают Ольгу. Едва Звонарева переступит порог отеля, как по городу вихрем полетят слухи. Зинаида остановилась в гостинице! Почему не поселилась, как всегда, у Волковой? Что произошло? И пойдут чесать языки! Не представляешь, какой интерес у местных вызывает все, связанное с нами! Любое новое платье Ольги обсуждается со сладострастием, если сестра заходит в магазин, через пять минут становится известно, что она приобрела. Наша семья находится под постоянным прицелом как доброжелательных, так и злых, завистливых людей. В глаза нам улыбаются, а за спиной сплетничают. Любое хорошее дело можно опошлить. Желая помочь эмигрантам, Ольга и Роберт даже построили Москву.
Я вскинула брови. Боря улыбнулся.
– Я не сошел с ума и не считаю сестру Юрием Долгоруким. На окраине Бургштайна есть квартал многоквартирных домов, местные прозвали его Москвой. Там селят только что прибывших эмигрантов.
«« ||
»» [217 из
341]