Дмитрий Емец - Билет на Лысую гору
Красногубый Максик вспыхнул. Он, похоже, легко переходил от показного дружелюбия к писклявому гневу.
- Вы позволите пройти? А то на пороге как-то неудобно... - спросил Моржуев, одаривая Хаврона экранной улыбкой, великодушно раскочегаренной ныне для одного зрителя.
Эдя задумался. Он принадлежал не к тем восторженным людям, что способны испытывать длительное благоговение перед кем бы то ни было. Благоговение же перед Моржуевым улетучилось у него еще в "Стаканкино", когда он разглядывал пуфики у него в кабинете. Все же это был шанс. Хаврон отодвинулся, загораживая спиной проход в кухню, где хозяйничала фея.
Моржуев и церберенок проследовали в комнату. Хаврон зашел за ними и торопливо закрыл дверь, надеясь, что у Трехдюймовочки хватит ума не высовываться.
- О-у, тут очень мило! Небольшое такое сугубо мужское жилище вдали от шумного центра! Очень, очень мило! - протянул Моржуев, брезгливо озирая захламленную комнату и столик, на котором Зозо, уезжая в санаторий, разбросала какие-то ненужные ей ватки, бальзамы и духи.
Эдя промолчал, ожидая ответа на вопрос, с какой младенческой радости Моржуев притащился в его сугубо мужское жилище?
- Вы не смотрели вчерашний выпуск "Пророка"? - спросил Андрей Рихардович, переглядываясь с церберенком.
- Не смотрел. Вообразите, я был в милиции... - сказал Эдя.
- О-у!.. Мне очень жаль. Ну, может, оно и к лучшему. Я сказал там несколько слов по поводу картины "Мальчик с саблей". Мы, по правде говоря, назвали его самым нелепым пророчеством вчерашнего дня. И что же вы думаете? Сегодня утром в "Новостях" передали, что картина действительно похищена! Чудеса! Не правда ли? - сообщил Моржуев.
Хаврон сглотнул.
«« ||
»» [111 из
291]