Дмитрий Емец - Билет на Лысую гору
- Мужик слегка остыл, сообразил, видно, что нас двое было, и говорит: "Тогда пусть твой приятель подойдет! Где этот трус, который за свои поступки не отвечает?" Но я так и не подошел. Знаю, что он в тапках меня по сугробам не догонит. Мужик кричит мне: "Эх ты, друг называется! Трус драный!" Отшвырнул моего приятеля в сугроб и ушел... Хотел потом Эдьке пожаловаться, чтобы разобрался, но так ничего и не сказал почему-то. Ну а магия у меня не пробудилась тогда...
Последнюю фразу Мефодий уронил совсем в пустоту. Старый стыд жег его. Он вспоминал красное, зареванное лицо приятеля и его сгорбленную спину, когда тот молча уходил. Червь удовлетворенно дрогнул. Буслаева приподняло волной мышечных сокращений кольчужного туловища. И вновь зашуршала земля. Червь полз быстро. Скользил по раскисшей глине Подземья.
Мефодий подумал о Даф. Сможет ли она любить его после того, что узнала? То, что думали остальные, было ему безразлично.
- Слушай, а отец у тебя есть? А то ты все: мама да Эдика. А про отца никогда ничего... Так есть? - вдруг с любопытством спросила Ната.
- Есть! - отвечал Меф, вспоминая своего бестолкового папу Игоря, все реже и реже возникавшего на горизонте.
- А кто твой отец?
- Он-то? Капитан ну очень дальнего плавания! - кратко ответил Мефодий.
Нага хмыкнула и больше задавать вопросов не стала. Она была сообразительной.
Когда большая часть пути до Лысой Горы была уже позади, червь вновь стал притормаживать и вязнуть в глине.
- Вот прожорливая животина! Лопнет он когда-нибудь? - пнув в темноте бок червя, с негодованием сказала Улита.
«« ||
»» [158 из
291]