Дмитрий Емец - Билет на Лысую гору
Матвей усмехнулся. Усмешка была сухая и невеселая. Ирке она не понравилась.
- Отчасти... Но нет... Слишком легко сорваться. Зло гораздо привлекательнее добра, а тьма изобретательнее света. Не знаю, как там со стражами, но с магами - темными и светлыми - дело обстоит именно так. Пока я держусь, но потому лишь, что не ведал еще особенных искушений. Полюби я без взаимности или возненавидь кого-нибудь всей душой, боюсь, я не выдержал бы и прибегнул к некромагии или к вуду. Даже не я. Они бы ко мне прибегнули.
Последняя фраза прозвучала странно. Должно быть, сам Багров почувствовал это и поспешно сменил тему.
- Грустно сжигать свое изображение. Точно уничтожаешь какую-то свою часть. Я как будто еще есть, но одновременно я уже пепел... - заметил он, глядя на перстень.
Ирка кивнула. Однажды она проделала такое со своими ранними детскими фотографиями. Разрезала их ножницами и ссыпала куски на газовую конфорку. Ей было обидно, что на фотографиях она везде стоит на своих ногах. Хотелось уничтожить память. Фотобумага горела плохо, больше воняла. Однако Ирка завершила начатое. Когда Бабаня вернулась, все плита была засыпана сероватым пеплом.
Ирка представила это себе так живо, что, казалось, протяни руку - и она коснется пепла пальцами...
Внезапно Багров поднял глаза и посмотрел на нее с острым интересом. Спокойно, изучающе, будто увидел ее только сейчас. У Ирки возникло тревожное, инстинктивно-женское желание проверить, нет ли какого непорядка в ее одежде или прическе. Но Матвей уже потушил свой взгляд.
- Валькирия? - спросил он. Ирка кивнула.
- Но ведь не из старых? Из новых? Недавних? Так?
- Откуда ты знаешь? Может, ты знаешь и то, кем я бы... - изумленно начала Ирка.
«« ||
»» [172 из
291]