Дмитрий Емец - Билет на Лысую гору
- Опа, Феликс! Ты видел? Мышка пыталась удрать! - крикнул он. Толстяк нахмурился.
- Это правда? Кажется, я предупреждал, чтобы ты не рыпался! - сказал он сурово. - А, что молчишь?
Эдя боялся открыть рот. Что-то странное происходило у него внутри. Непонятный упругий жар распирал живот. Казалось, там раскочегарился новенький, бурлящий свежей лавой вулкан. Щеки сами собой надувались. В горле стоял тугой горячий ком. Отдаленно это походило на то, как если бы он набрал полный рот кипятка, и вдруг у него начался кашель.
"Паразитка фея! Что она со мной сделала?" - сотрясаясь, думал Хаврон.
Феликс с усилием оторвал Эдю от пола, поставил его на ноги и с утрированной медлительностью стал поднимать правую руку. Эдя уже знал, что толстяк умеет двигаться гораздо быстрее, и догадался, что удар прилетит скорее всего с другой руки. Смутно надеясь на чудо, на то, что фея все-таки не наврала, Хаврон наудачу выбросил вперед кулак. Феликс слегка отодвинулся. Кулак Эди ткнулся белую водолазку. Удар бесследно затерялся в грузном, плотно сбитом туловище. Два следующих удара разделили его судьбу.
"В десять раз сильнее! Эх ты, моль бесхвостая! Да я стал в три раза слабее!" - безотрадно подумал Эдя, страдая от жжения в желудке.
Громила с битой шагнул вперед. Феликс удовлетворенно улыбнулся и остановил его.
- Не лезь! Я сам! Ну что, матрос-альбатрос, теперь полетаем? По корпусу, стало быть, хочешь поработать? - спросил он.
Его левый кулак резко взлетел и с ослепляюдей силой врезался Эде снизу под ложечку. От боли Хаврон выдохнул прямо в лицо Феликсу, не в силах больше удерживать в себе жар, и сложился, закатывая глаза. Он плавал в пульсирующем бульоне и ждал добивающих ударов ногами. Именно такую кенгуриную манеру боя любят глубокомысленные типы вроде бывшего матроса неопознанного флота.
Однако большее Эдю почему-то не били. Мало-помалу Эдя вынырнул из бульона. Когда слух и дыхание вернулись к нему, он услышал тонкий поросячий визг.
«« ||
»» [187 из
291]