Дмитрий Емец - Билет на Лысую гору
- И в кого бы? - хмыкнула Ната. - Хозяин-то у него сплошное "н-но!" с двойным подчеркиванием.
Ната встала и, подойдя к зеркалу, стала внимательно себя разглядывать. Делала она это не так, как мальчишки-подростки и их отцы, то есть статично, ничего в себе не меняя и лишь визуально оценивая ширину плеч и как сидит костюмчик, а очень деятельно, по-женски. Руки ее порхали, то поправляя волосы, то озабоченно касаясь разных участков кожи, которые, должно быть, казались ей проблемными.
- И как вам здесь? Этот дом в центре и прочие несуразности? - спросила она томно.
- Ничего себе... Если забыть, что недавно нас чуть не прикончили, - сказал Чимоданов. - Опять же монстров ни от кого прятать не надо! Даже если Зудука тут все стены разнесет, Арей только хмыкнет. А дома телевизор разобьешь случайно, так со свету сживают... "Думай о своих поступках! Тебе что, дорожные знаки в коридоре ставить?" И все такое... А я что, виноват, что Зудука пилу нашел? А-а?! Ты зачем ножки у тумбочки подпилил, негодяй?
Петруччо вновь пнул ногой диван. Под диваном завозились.
- А по матери скучаешь? - спросил Мошкин.
Чимоданов неопределенно пожал плечами.
- Я ее вижу пару раз в неделю. Мне хватает. Я думал, она не смирится, что я в гимназии какой-то учусь, но Глумович ее ужасно очаровал! Вступил к ней в гражданскую комиссию! Считает светофоры на Тверской, письма переводит на английский, а недавно открутил где-то знак "Кирпич" и преподнес ей вместе с букетом, - зевнул он.
- А если у твоей мамы как-нибудь хватит фантазии нагрянуть в гимназию, навестить тебя там?
- Не думаю, Арей поклялся, что у нее даже мысли такой не возникнет, - уверенно сказал Петруччо.
«« ||
»» [42 из
291]