Дмитрий Емец - Карта Хаоса
Памирджанов пригорюнился, признавая, что да, он очень-очень нездоровый человек.
– А у меня еще кулак болит! Особенно две крайние ударные костяшки, – пожаловался Меф.
С утра они вместе ходили в подвал за сухим льдом, и Памирджанов видел, как Буслаев ломал кулаком доски пустых ящиков. Сам ящик при этом оставался стоять. Меф даже удивлялся, что у него это получается. Вроде бы и не тренировался никогда.
Памирджанов понял намек и грустно побрел мыть санузел. Эту свою обязанность он ненавидел и нередко случалось, что назло заморскому начальству сливал жидкое мыло не в блок с кнопочкой, висевший над раковиной, а в пельмени. Или осторожно окунал в него палец и крупно писал на зеркале «ПРИВЕТ ВЕРБЛЮДАМ!» Когда мыло высыхало (обычно не раньше следующей смены), верблюды могли прочесть адресованный им привет. Это была месть Памирджанова капитализму.
– Ты Дарья? – спросил Меф, когда Памирджанов ушел мстить.
Глаза новенькой стали озабоченными.
– Имя Дарья мне не нравится.
– Тогда Даша? – предложил Меф.
– Зови меня Даф, – решившись, предложила девушка.
Ситуация была для нее невыносимой. Меф стоял рядом такой родной и одновременно такой чужой. Буслаев задумался, осмысливая странное имя. Не то чтобы оно было ему знакомо, но всё же память цепляло. Точно человек, купивший новый сорт мороженого, пытается сообразить, пробовал он когда-либо нечто похожее или нет.
«« ||
»» [140 из
314]