Дмитрий Емец - Карта Хаоса
Доктор отскочил с изумившей его самого резвостью. Он с детства смертельно боялся пчел, шмелей, трутней и всего на них похожего. По этой причине они и форточек летом не открывали. Несколько раз случалось, что мама или бабушка до часу ночи носились по комнате, охотясь за просочившейся откуда-нибудь мухой, а маленький Смушкин руководил военными действиями, в ужасе высунув нос из шкафа.
– Ваше имя? – спросил овод треснувшим, с гнусинкой голосом.
Длинный и тонкий его рот, странным образом выросший, гнулся во все стороны. Доктор испуганно сорвал с ноги ботинок, неуклюже замахнулся и дважды ударил каблуком. Послышался неприятный звук. Овод смялся, но легко вернул прежнюю форму и продолжил ползти.
– И не стыдно на маленьких руку поднимать, бесстыжий ты человек? – спросил овод сердито.
Недоверчиво взглянув на каблук, Смушкин обнаружил на нем два глубоких, точно выжженных клейма в форме упомянутого овода. Клейко пахло расплавленной резиной.
– Имя, я сказал! Будешь притворяться глухим – пойдешь в артиллерию! – повторил овод, используя одну из любимых фраз Смушкина.
Тот так к ней привык, что порой говорил ее даже собственной жене. Жена глухой не была, но любила врубать звук телевизора так, чтобы слышно было из ванной при работающей стиральной машине.
– М-м-максим, – промямлил Смушкин.
Овод остановился, одной из лап с большой ловкостью почистил жесткое крыло и одобрительно кивнул:
– Теперь вижу, что не глухой! Прекрасное имя! Полных лет?
«« ||
»» [162 из
314]