Дмитрий Емец - Карта Хаоса
– Уйди! – болезненно повторил Смушкин. – Я в тебя не верю!
– А мне без разницы! Эйдос отдаешь? Говори: «да» и я сразу исчезну!
– Нет! – прогнусил доктор.
Он лихорадочно пытался вспомнить, можно ли вступать в переговоры с галлюцинациями или лучше делать вид, что ничего не происходит.
– Спорить со старшим по званию? Я приступаю к пыткам! – возмутился овод, без всякого перехода оказываясь в зажатой ноздре и производя там тошнотворное в своей натуралистичности шевеление лапками. Это было не больно, но невероятно омерзительно.
Доктор Смушкин дернулся и неожиданно для себя заплакал.
– Еще раз повторяю: отдашь? – прожужжал овод из недр носа, работая лапками, точно собака, зарывавшая кость.
В голосе у него была неприкрытая ненависть.
– Нет, – плача, повторил доктор Смушкин.
Он дернул раму и коленом неуклюже полез на хрустнувший подоконник. Решетки на окне не было.
«« ||
»» [165 из
314]