Дмитрий Емец - Карта Хаоса
– Да. Но Багрову ты давал ее из своих, – уточнил Эссиорх.
Корнелий всмотрелся в рубашку и молча закрыл глаза.
– Поехали дальше: чьи это ботинки и почему у них такой вид, будто их две недели никто не носил? – продолжала Улита.
Корнелий попытался кинуть в нее ботинком, но попал в Мошкина, который втаскивал в комнату рюкзак «Гранд-каньон» и, нагруженный как ослик, не имел возможности увернуться. У подбитого ботинком Евгеши сразу сделался такой несчастный вид, что у Корнелия, как у стража света, мгновенно проснулось сердце.
Он вскочил и бросился к Мошкину помогать ему с вещами. Оказалось, что немало сумок осталось внизу. Вместе они спустились по лестнице. Корнелий то и дело с интересом посматривал на Евгешу, который имел лицо человека, чудом уцелевшего при падении с восьмого этажа.
– Ты случайно не влюблен, нет? – спросил он подозрительно.
– Кто, я? С чего ты решил? – напрягся Мошкин.
– Да вид у тебя такой… э-э… радостно-пристукнутый. Так влюблен?
Евгеша некоторое время размышлял, насколько секретной является эта информация, после чего осторожно кивнул. Связной света заинтересовался еще больше. Противоположности притягиваются. Мошкин же и Корнелий были противоположны до диаметральности. Ровно настолько, насколько Корнелий был деятель, Мошкин был созерцатель. Один вечно колебался, бесконечно всё взвешивая и во всем сомневаясь, другой же действовал, вообще забывая подумать.
– Не в Нату? – уточнил Корнелий.
«« ||
»» [187 из
314]