Дмитрий Емец - Карта Хаоса
Сразу прояснились и внезапные его чихи, и опухшие чешущиеся глаза, и синеватые круги под ними. Не пыль, а пыльца. Не простуда, а аллергия.
– На другой-то день ты туда ездил? Ну, к дому? – спросил Корнелий.
Он поднес к носу рукав, спеша занюхать свежесть умытой природы чем-то комнатно-привычным.
Мошкин кивнул.
– Да. Два часа ждал у подъезда, но она так и не вышла. Можно было, конечно, поднапрячь какого-нибудь суккуба, он бы мигом вычислил, где она живет, но я не рискнул.
– И правильно сделал. Потом бы суккуб от тебя не отвязался. Тебе бы являлся в её облике, а ей в твоем. Суккубы, они такие штуки любят, – одобрил Корнелий.
– И что ты думаешь по этому поводу? Ты ведь что-то думаешь? – спросил Евгеша с надеждой.
– «Я думаю, что мечты – странная штука. Они могут всё. Всё зависит от их силы и постоянства», – процитировал Корнелий и уже от себя добавил: – Если же силы и постоянства нет, то мечта становится дряблой как нетренированное тело.
Как страж света, он способен был читать мысли. Не те суетные, мимопроходящие, но главные, доминантные, из которых и сплетена личность. Евгеша вздрогнул всем телом, будто кто-то подошел в темноте, зажал ему рот рукой и ткнул шилом, медленно погрузив его на всю глубину.
– Да. Так и есть, – обреченно произнес он.
«« ||
»» [190 из
314]