Дмитрий Емец - Лёд и пламя Тартара
- Нет. Я подумала, что если умру, то голоса оставят меня в покое, - ответила девушка.
Произнесено это было совсем просто, как обычное озвучивание факта.
- А-а-а! Голоса! Ну тогда... да... понимаю... - озадаченно протянул Эдя.
Он с детства побаивался людей, которые слышат потусторонние голоса. Мало ли, что у этого голоса на уме. А ну как он скажет: "Детка, облей кипятком Эдю Хаврона и пырни его ножом!"
Минут десять они молчали, разглядывая узкую полосу дороги в лобовом стекле. Машина неслась по ночной Москве с неразумной отвагой. Ремней - не только задних, но и передних, в автомобиле не существовало в принципе. Бомбила же явно скучал по горной серпантинке. Эде периодически начинало казаться, что его колымага может затормозить только о столб. С другой стороны, тот факт, что бомбила до сих пор был жив, позволял надеяться, что он разобьется не сегодня, а в какой-то другой день.
- Вы, конечно, думаете, что я больная. Или просто мне не верите! - произнесла Аня с замороженной улыбкой.
Эдя насторожился. Когда он работал в ресторане, с такой улыбкой у него обычно просили взять вместо уплаты по счету кольцо или телефон.
- Почему не верю? Я по жизни доверчивый.
Во все верю, даже в зелененьких человечков - сказал он.
Аня сунула руку в сумочку и достала очки. Металлическая оправа, выпуклые стекла. "А... так вот почему у нее такие таинственные и беззащитные глаза! У всех очкариков такие! Это их визитка!" - подумал Эдя.
«« ||
»» [130 из
307]