Дмитрий Емец - Лёд и пламя Тартара
- Привыкай к тому, что ты стала обычной, светлая! Твоя связь с крыльями нарушена. Ты не сможешь летать. Тебя легко ранить или убить. Скоро ты, возможно, впервые поймешь, что такое грипп. Твоей флейтой даже народного хора те-
перь не распугаешь, - безжалостно продолжал Арей.
Дафне казалось, что его слова влажной тряпкой хлещут ее по лицу. Даф долго разглядывала полировку стола, потом тихо спросила:
- Зачем Тухломон это сделал? Он не решился бы на это сам.
У Арея это не вызвало возражений.
- Само собой. Тухломон на редкость расчетливый пластилиновый уродец. Он и нос просто так не почешет. Прикажут тебе ножки облобызать - облобызает, прикажут тебя зарезать во сне - зарежет.
- Но почему? Кто ему велел?
Арей откинулся в кресле. Спинка страдальчески застонала под его весом. Мебель у мечника долго не жила. Что не ломалось само, разрубалось под горячую руку.
- Не будь ребенком, Даф! Тебя обмануть или сказать правду?
- Я и сама знаю! Лигул, эта тупая скотина, мне не доверяет, считает, что я плохо влияю на Буслаева, и хочет вывести меня из игры... - тихо сказала Даф.
«« ||
»» [150 из
307]