Дмитрий Емец - Лёд и пламя Тартара
Руки начинали уже немного уставать, и это сразу отразилось на голосе.
- У нас был в классе парень, Серега, - продолжал Мошкин. - Он занимался каким-то руко-ногомахательством лет с десяти. Вечно ходил переломанный: то нос, то кисть, то ребро ему сломают, то ухо порвут. Подбитый глаз вообще в порядке вещей. Я вначале думал: на секции в спарринге, а потом, оказалось, нет. Просто этот Сере-га все время и в школе, и на улице вечно влипал в истории. Толкнут его, или ему покажется, что кто-то на него не так смотрит, или машина обрызгала - он сразу в драку. А за полгода, как я к вам попал, его кто-то в бедро ножом ткнул. Он с кем-то завязался, а к нему сзади подошли и - пырк! Он даже не видел, кто. Хорошо, что не насмерть.
Меф засмеялся.
- Смешно-то смешно, но я потом видел, как он на стул садился и к доске выходил. Мало веселого. Ведь мало же, да? - укоризненно сказал Мошкин.
- Сложный случай, - согласился Меф. - Похоже, это именно тот случай, когда человек сам на себя притягивает неприятности. У меня дядя такой, да и на меня порой находит.
- Не в том дело. У него хранитель был плохой. Невнимательный. Наверное, из тринадцатого отдела, - объяснила все по-своему Даф.
- Почему из тринадцатого? - удивился Меф.
Даф промолчала, лишь многозначительно надула щеки. Она сама была из тринадцатого. Это был отдел молодых стражей-лоботрясов, не имеющих, по мнению старших, особых талантов и перспектив.
- Если рассматривать мир как большое общежитие, то основа комфортной жизни в общежитии - лояльность и миролюбие. Любые разборки приведут лишь к тому, что коридоры будут загажены, лифты испорчены, а на лестницах - засохшая кровь, - сказала Даф, вдохновленная Евге-шей на абстрактные рассуждения.
- Ну а если я агрессивен? Если мне надо оторваться? - возмутился Меф.
«« ||
»» [171 из
307]