Дмитрий Емец - Лёд и пламя Тартара
Кареглазов успел встать на одно колено, как вдруг широкий черный луч пронизал ангар ближе к центру. И сразу после этого - хлопок. Неведомая сила подхватила здоровяка-скульптора и впечатала плечом в стену ангара. Будь она бетонной, без перелома бы не обошлось. Теперь же лист железа прогнулся, и Кареглазов, живой и невредимый, лишь гневно замычал. Эссиорх продолжал лежать на спине и смотреть в потолок взглядом патентованного мечтателя.
- Я тебе говорил!.. Однако ты не внял голосу рассудка! А все почему: не доверяя чужому опыту, мы спешим совершить все ошибки сами! Именно поэтому человечество вот уже столько столетий бодает лбом закрытую дверь, не догадываясь даже, что можно повернуть ручку! - нравоучительно произнес с пола Эссиорх.
Он всегда принимался морализировать, едва у него появлялась возможность.
Кареглазов буркнул что-то невнятное. Он тупо смотрел на памятник серьезному дяде. Мраморный дядя был разрублен единственным ударом от головы до бедра. На глазах у Кареглазова обе половины разъединились и раскололись. Эссиорх поспешно подбежал и, схватив крылья, стиснул их в ладони. Они уцелели. Пострадала только цепочка.
- Три дня работы и отличный кусок мрамора! - задумчиво произнес скульптор. О том, как много потеряло мировое искусство, он великодушно не упомянул.
Эссиорх хотел пообещать, что вдвоем они сделают всю работу за день, как вдруг что-то заставило его обернуться. В распахнутых дверях ангара возникли темные фигуры...
***
Багров закончил выкладывать из сумки продукты. Он только что вернулся с очередной вылазки в супермаркет. Последними на стол были вы-ставлены две банки с консервированными ананасами.
- Опять не платил? - спросила Ирка, которой хотелось к чему-нибудь придраться.
- Я пытался заплатить, но с меня ничего не взяли, - мягко сказал Багров.
«« ||
»» [181 из
307]