Дмитрий Емец - Лёд и пламя Тартара
- Так почему ты не думал говорить о любви? - повторила Ирка, не дождавшись мгновенного ответа.
- Потому что ты сама о ней заговорила. Если девушка говорит "Только посмей меня поцеловать!" человеку, который просто проходит мимо, это хороший знак.
Ирка насупилась. Ей пришло в голову, что Матвей прав. Чаша весов, пока клонившаяся в пользу недоступного Мефа, задумчиво дрогнула. Нет, не перевесила, разумеется, но все же какое-то движение чаш определенно наметилось. Все, что нужно было сделать Багрову, это таинственно замолчать или, еще лучше, уйти. Но опять Багров сам все испортил.
- Не возражаешь, если я задам один теоретический вопрос? Как часто с тобой можно говорить о любви? - спросил он.
Весы вновь застыли.
- Каждую третью пятницу месяца, при условии, что день солнечный и не идет дождь, - ответила Ирка небрежно.
- Ты не любишь дождь?
- Люблю, и не хочу, чтобы мне мешали слушать стук капель по крыше.
В комнату спиной вперед вошел Антигон. Он, пыхтя, тащил тяжелый стул. Не заметив Багрова, кикимор налетел на него и, уронив стул себе на ласту, сердито заорал, не разбирая, кто прав, кто виноват:
- Че пхаешься, некромаг? Ща как пхну - в Тартар кувырком учешешь!
«« ||
»» [183 из
307]