Дмитрий Емец - Лёд и пламя Тартара
- Какой спор?
- Все мы занимаем какое-то место. В телах, в жизни. Иногда это место кажется нам слишком жалким или слишком скромным. Но это ничего не меняет. Единственное, что возможно, это принять правила игры и дальше играть по ним. Играть спокойно, радостно и без спешки. Я это поняла, а Филомена никак не поймет. И поэтому я счастлива - хотя я толстая и некрасивая, а Филомена, которой дано больше, чем мне, раз в сто, - нет. К тому же она слишком многого не может себе простить...
Вагончик почти опустел. Валькирии и их пажи уже телепортировали. Но Бэтла все же нашла время шепнуть Ирке:
- Ничего не бойся. В случае опасности валькирии тебя прикроют. Даже Филомена костьми ляжет - не смотри, что она такая... Она славная, но несчастная. Только защищай Дафну! У кого действительно неприятности, так это у нее! Дара лишили, а теперь хотят лишить крыльев и Мефо-дия... Вот сволочи, да?
- Да, но Дафна... Она и Меф... - Ирка попыталась выразить слишком много, но, поняв, что это глупо, лишь махнула рукой.
Бэтла ободряюще улыбнулась. "Она что, все знает? Откуда?" - всполошилась Ирка.
- Возьми яблочко... скушай! И все будет хорошо! - сказала Бэтла и вместо яблока почему-то сунула Ирке бутерброд.
Пока Ирка лихорадочно соображала, нет ли в этом какого-то тайного смысла или скрытой аллегории (ну там яблоко как символ целостности и единства мира, а бутерброд как символ... м-да... ну, скажем, единства трех философских начал: колбасы, масла и хлеба?!), Бэтла тоже исчезла.
Антигон, в отличие от Багрова не имевший ни малейшего желания общаться со своими - хм... - коллегами, минут десять назад улизнул в соседнюю комнату, якобы для того, чтобы поставить чайник. Когда Антигон вернулся, ни одной из двенадцати валькирий и ни одного оруженосца в комнате уже не было.
Ирка стояла в трех шагах от стола. Багров заканчивал очерчивать круг для телепортаций. Засуетившись, кикимор уронил чайник и, поспешно впрыгнув в круг, остановился рядом с хозяйкой.
«« ||
»» [197 из
307]