Дмитрий Емецe - Лестница в Эдем
– По-другому он не понимает! Раньше эта куча шоколада не боялась боли, но я пожелала, и теперь он ее боится! Смотри, как он потеет!.. Не умеешь уважать – учись хотя бы дрожать, раб!
– Проболтался я, так что ломать пальцы надо мне! А заодно прижечь язык! – сказал Меф, досадуя на себя, что послужил разносчиком сплетен, как последний из комиссионеров.
Прасковья внимательно смотрела на него. Казалось, в душе у нее совершается напряженная работа.
– Непонятный ты! Не пожелал стать наследником Лигула! Теперь жалеешь лживого раба. Стань он господином, он унижал бы нас в десятки раз больше, а то и прикончил бы. Он же нас ненавидит. И тебя, и меня… Мы оба это знаем.
Ромасюсик произнес это и тотчас замотал головой, изо всех сил показывая, что это неправда и на самом деле его просто зашкаливает от любви к человечеству.
– Пусть даже так, – согласился Меф. – Но кто сказал тебе, что именно ты тот скальпель, который должен вскрывать нарывы? Кто назначил тебя судьей? Ты сама?
Прасковья фыркнула.
– Ладно, спорить не буду… Только просто так я ошибок не прощаю и даром ничего не делаю! Что ты готов дать мне, если я пощажу его?
– А чего ты хочешь? – спросил Меф.
Прасковья улыбнулась. На меловом лице выделялись только алые губы.
«« ||
»» [154 из
339]