Дмитрий Емецe - Лестница в Эдем
Ирка кивнула. Вопрос «почему?» она задала скорее по инерции. Ирка и сама понимала, что Эссиорх прав. Молчаливый и землисто-бледный Багров в данный момент больше походил на завязавшего вампира, добровольно перешедшего на кетчуп, чем на человека.
Пока они говорили, Корнелий надумал съесть сырую луковицу, тем самым заложив динамит под атаковавших его микробов. Ирка ожидала, что он будет морщиться, однако связной света ел лук совершенно спокойно, раскусывал его с хрустом, точно яблоко, и лишь изредка пальцами вытягивал застрявшие между зубами волокна.
Уже умяв половину луковицы, он спохватился, что луковица принадлежала серфингисту, соседу Ирки, поскольку лежала на его трети стола.
– Теперь я должен срочно сделать для него что-нибудь хорошее! Или получится, что я совершил кражу, а это на сто пудов черное перо!
– Дай ему денег. Он мечтает купить новый парус. Он объяснял, что со старым нельзя делать каких-то перебросов, – подсказала Ирка.
Корнелий промокнул согнутым запястьем нос.
– Свет денег не дает! То есть дает, конечно, иногда, если иначе никак не помочь, но деньги изначально не мерило ценности. Они чаще вредят, чем приносят пользу. Лучше я сделаю для него что-нибудь другое… Не мешай! Пчхи!
Корнелий вытянул флейту и, любовно глядя на нее, поднес к губам. Глядя, как нежно он играет, Ирка внезапно осознала, почему Корнелий со всеми своими заскоками все-таки являлся настоящим эдемским светом. В нем был трепет, было уважение к своей миссии и отсутствовало равнодушие, похожее на копоть пригоревшего чайника.
Самой маголодии Ирка не слышала. Лишь в какой-то момент ей показалось, что на сердце накатила и отхлынула теплая волна.
– Ну вот! – сказал Корнелий минуту спустя. – Готово! Знаешь, что я ему подарил? Если теперь он возьмет в руки засохший цветок и дохнет на него, то цветок оживет.
«« ||
»» [167 из
339]