Дмитрий Емецe - Лестница в Эдем
Буслаев кивнул, принимая это к сведению. Он был не в настроении. Вчера Арей заставил его отжаться такое количество раз, что под конец Мефа едва не стошнило. Он точно не помнил, сколько раз отжался, потому что после шестисот суммарных отжиманий впал в глубокий арифметический кретинизм и затруднился бы даже пальцы на одной руке пересчитать без ошибки.
А тут еще в самом конце, когда Арей более-менее смилостивился, Меф имел глупость проворчать:
– Отжимания! Зачем они вообще нужны? Солдафонское упражнение! Подтягивания еще куда ни шло, а эти мышцы никуда не идут, особенно забитые. Ни резкости не будет – ничего. Только с рацией бродить и магазин от сквозняка охранять!
Деревянный меч, которым Арей имел привычку постукивать себя по ладони во время тренировки, на секунду сбился с ритма.
– Умница! Все правильно понимаешь! А теперь сделай еще двести. А потом раскидай ручки, раз так заботишься о резкости. – Голос Арея прозвучал как будто мягко, но нож, который окунули в мед, не становится от этого менее смертоносным.
– За что так много? – простонал Меф.
Он так уже выдохся, что мог делать не больше четырех-пяти отжиманий в подходе, после чего переворачивался на спину и дышал, как выкинутая на берег рыбина.
– За великий ум и склонность к философии!.. Живее, я сказал! В гробу будешь валяться, а теперь шевелись! Сила нам пригодится! Меч есть меч! Это в рапире нужны длиннорукие юноши, плоские в выпаде, как поставленный ребром бубновый туз.
Потом боль как будто временно отодвинулась, и тренировку Буслаев отработал более-менее нормально. Зато с утра на мышцы навалилась ровная и безнадежная каменная усталость.
– Как он, интересно, хочет, чтобы я держал меч, если я теперь палец к носу могу поднести только с третьей попытки? – хмуро поинтересовался Меф, разглядывая Питер через стекло машины.
«« ||
»» [176 из
339]