Дмитрий Емецe - Лестница в Эдем
Заметив, что Ирка смотрит на эйдосы в пузырьке уже без особой симпатии, Хнык просительно вытянул ладонь.
– Нюнечка моя хорошенькая! Будьте такие справедливые! Подайте бедному суккубу на пропитание, а? Все равно же нам достанется, когда Мамзелькина косой чикнет. Да только уж не мне тогда засчитают! – произнес он умоляюще.
– Обойдешься! – сказала Ирка строго и спрятала пузырек в карман с твердым намерением передать его Фулоне или златокрылым. Пусть сами разбираются.
– Да обойтись-то я обойдусь! Да только знаете что будет? Я вам наперед скажу!
– Ну скажи! – согласилась Ирка.
– Вы их свету отдадите, а свет их опять хозяевам вернет, потому что не пользительно свету при живых хозяевах эйдосы у себя держать. И как только свет их вернет, как снова кто-нибудь из наших – шмыг! Только даром время потеряете! Может, договоримся, а? – залебезил Хнык, сообразивший, что за утерю эйдосов с легкостью может загреметь в Нижний Тартар, где уже сгинули тысячи таких, как он.
Каждому умному суккубу известно, что всякого духа, прорвавшегося и работающего в человеческом мире, еще десять подсиживают в Тартаре.
Раздраженный Антигон подпрыгнул, вцепился Хныку в ворот, опрокинул на землю и принялся старательно возить по грязи.
– Хозяйка! Сил моих больше нет эту вонючку слушать! – взмолился он. – Вы как хотите, а я его все-таки шандарахну! Убить его не удастся, но тела он лишится и из Тартара долго не вылезет!
Не дожидаясь Иркиного позволения, кикимор занес булаву, метя в старательно простроченный нос Хныка.
«« ||
»» [200 из
339]