Дмитрий Емец Мефодий Буслаев Маг полуночи
— Погоди чуток — узнаешь.
Аида Плаховна поправила съехавший с черепушки парик и подошла к кабинету Арея. Дверь открылась. Мефодий наконец увидел шефа. Тот прохаживался по комнате, изредка останавливаясь перед окном и барабаня по стеклу пальцами. Глубокий шрам обозначился ещё чётче. Заметно было, что Арей озабочен. На столе лежал сожжённый, съёжившийся пергамент. Мефодий готов был поклясться, что пергамент вспыхнул от одного лишь взгляда, без применения каких-либо иных магических или немагических средств.
Рядом с Ареем стояла притихшая Улита. Когда скрипнула дверь, оба с неудовольствием обернулись. Ничуть не смущённая таким приёмом, старушенция прислонила косу и немедленно с удивительной для её лет резвостью кинулась к Арею.
— Арей, голуба моя! Слыхала я, твоя ссылка закончена! Как я скучала, как скучала! Не забыл меня, а? Всё собиралась к тебе на маяк залететь, селезень мой сизокрылый! — взвизгнула она.
Арей обнял её, и они троекратно поцеловались.
— Здравствуй, здравствуй, Аида! Давненько тебя не видел! — поприветствовал он старушенцию.
— А это ещё кто? — ревниво спросила Улита. Ей старушенция понравилась ещё меньше, чем Мефодию.
Аида Плаховна поморщилась.
— Это я-то кто? Остынь, егоза! Иди пополощись в формалине! Рождённый ползать должон не высовываться! — строго одёрнула она.
— Аида, не надо! Не обижай её! Это Улита! — укоризненно сказал Арей.
«« ||
»» [125 из
275]