Дмитрий Емец Мефодий Буслаев Маг полуночи
Он отвернулся, но Мефодий уже увидел в его глазах смерть. Впервые она появилась, когда Арей назвал Яраата предателем.
— Разве Яраата не охраняли? — спросила Улита.
— И очень… ик… хорошо, — икнула Мамзелькина. — Но кто-то незаметно передал ему сороковой по значимости артефакт мрака — саблю тигриного укуса. Она не рубит, а выгрызает куски плоти. Он напал на своих стражей, срезал их дархи, забрал их эйдосы и скрылся.
— А что стражи, на которых он напал? Они живы? — наивно поинтересовался Мефодий.
«Старшой менагер некроотдела» захихикала.
— О да! Живее всех живых. Как мумии фараонов… — Так, значит, он их…
— Вопрос лишён смысла. Это был Яраат. Повторяю, Яраат. Он и жизнь — несовместимы, — отчётливо сказал Арей.
— А что я сделал этому Яраату, что он на меня взъелся? — спросил Мефодий.
Арей мрачно улыбнулся, и Мефодий вновь увидел его квадратные, чуть желтоватые, как клавиши старинного рояля, зубы.
— Ничего особенного… Ты отнял его силы. Почти всё, что он накопил в своём дархе за долгие века, — сказал Арей. В его голосе прозвучало странное удовлетворение.
«« ||
»» [129 из
275]