Дмитрий Емец Мефодий Буслаев Маг полуночи
Мефодий догадывался, что Глумович испытывает к нему самые противоречивые чувства. С одной стороны, он был грозный директор самой пафосной в России гимназии, а Мефодий всего лишь новый ученик, не приносивший школе ни копейки. С другой — он был всего лишь Глумович, лопухоид, продавший свой эйдос, а перед ним стоял Мефодий Буслаев — мальчишка, на которого с надеждой смотрел сам мрак.
— Здравствуй... и-и... дружок! Вот твой чемодан. Его привез водитель. Я надеялся увидеть тебя еще днем. Ты задержался на... и-ии... там, где я думаю? — приветствовал он Мефодия, то и дело перескакивая с подобострастного бормотания на небрежную речь крупного руководителя.
— Да, — сказал Мефодий, созерцая ауру Глумовича. Она была рыхлая и вся в черных пятнах. Лакомиться такой энергией Мефодию не хотелось.
Немного подумав, Глумович великодушно протянул Мефодию узкую влажную ладошку.
— В другой раз... и-и... дружок, попытайся приходить пораньше и не пропускать уроки. У нас в школе строгая дисциплина и обязательное посещение. Ночевать ты должен в своей комнате. Кроме того, в нашей гимназии существуют правила, которые обязаны выполнять все ученики. Всех правил девятьсот двенадцать. Уверен, со временем ты их выучишь. Кроме того, внутри школы ты обязан будешь носить майку с эмблемой гимназии и номером своего класса. Договорились? — с благодушной интонацией сказал он.
Речь Глумовича звучала гладко, как у экскурсовода. Должно быть, он повторял это каждому новому ученику.
— Маечки с номерами? Типа, как зэки будем? А окно в комнате открывается? Вдруг мне вздумается смотаться на Лысую Гору? — лениво спросил Мефодий. Про Лысую Гору он слышал от Улиты мельком, но заключил, что в данном случае это будет не лишняя деталь. И действительно, Глумович прикусил язык.
Мефодий усмехнулся. После толп комиссионеров и бойкой Анды Мамзелькиной с ее орудием некропроизводства Глумович показался ему мелкой сошкой. Не старше бубновой семерки в карточной колоде жизни.
— Пошли, я покажу тебе твою комнату, — продолжал Глумович. — Ты будешь жить не один. Отдельное проживание учеников противоречит правилам нашей гимназии. Пункт восемьдесят третий наших правил. Твоим соседом будет Вова Скунсо. Запомни: Скунсо. Ударение на последний слог.
— Он итальянец? — спросил Мефодий.
«« ||
»» [139 из
275]