Дмитрий Емец Мефодий Буслаев Маг полуночи
— Знакомься, Вова! Это Мефодий Буслаев, твой новый сосед, — сказал Глумович.
— Я тебе попозже перезвоню... — небрежно сказал подросток в трубку. — Привет-привет, новенький! Я Владимир Скунсо. Слышал, есть такой полпред президента Скунсо? Я его сын...
Мефодий покосился на Глумовича, точно спрашивая, не существует ли какого-нибудь пункта, запрещающего бахвалиться, но Глумович скромно промолчал в тряпочку. Видно, такого пункта не существовало.
— Сочувствую! — сказал Мефодий, решив одернуть Скунсо. Лучше было сделать это сразу, не отходя от кассы.
Скунсо пожевал губами, пытаясь переварить информацию. Но, так и не переварив ее, сказал:
— У папы сейчас всякие важные перестановки по службе. Ничего, после перестановок я свалю из этой убогой гимназии. Только не в Англию, там уж больно строго. Зато во Франции, говорят, ничего, — заявил |он, нимало не смущаясь присутствием директора. Услышав, что его учебное заведение охарактеризовали как убогое, Глумович обиженно почесал нос, но, как многоопытный руководитель, прикинулся глухим.
— А мне во Франции не понравилось. Лягушки на завтрак еще ничего, терпеть можно, но когда ту же лягушку, недоеденную за завтраком, тебе подают за обедом, причем без кетчупа, — это уже перебор... — заявил Мефодий.
Это была его манера. Он всегда говорил так, что невозможно было понять, говорит он серьезно или шутит. Скунсо с подозрением разглядывал Мефодия, не зная, верить ему или нет. Видно было, что он поспешно соображает, кто перед ним. Одет вроде неважно, зато привел его сам директор. Да и вообще, разве сейчас по одежде что поймешь? «Хорошие костюмы сейчас носят только продавцы китайских отверток! Семь в одном по цене двух в пяти!» — любил говорить все тот же многократно цитируемый Эдя Хаврон.
— А кто твой отец? — спросил Скунсо осторожно.
— Космонавт. Закурил внутри скафандра во время выхода в открытый космос, и у него взорвались кислородные баллоны, — ответил Мефодий.
«« ||
»» [141 из
275]