Дмитрий Емец Мефодий Буслаев Маг полуночи
***
Той же ночью Даф проникла в хранилище артефактов рядом с кабинетом Троила и похитила рог. В кабинете Троила, мимо которого она прокралась на корточках, ее встретила тишина. Дверь была приоткрыта. Рядом, разбросав крылья, лежал странно неподвижный павлин. Однако Даф слишком спешила и слишком боялась попасться страже, чтобы обратить на это внимание.
Был уже третий час, когда она наконец покинула Дом Светлейших. Промчавшись на крыльях над Эдемским садом, тихо дремавшим в объятиях теплой ночи, она подлетела к стене. Стена была не так уж и высока, скорее это была просто каменная ограда метров двух в высоту, но Даф знала, что, попытайся она сейчас перелететь ее, не имея допуска, стена вырастет до небес и не пропустит ее. Охранная магия стены была древней, как сам Эдем. И очень надежной.
Почти полчаса Даф искала в стене подходящую трещину, в которую можно было вставить рог, и едва не упустила время. И Вот, когда до конца срока оставалось не больше десяти минут, она нашла подходящую трещину, в которую рог Минотавра вошел почти до половины, коснувшись стены той своей частью, где начинались странные узоры.
В то же мгновение рог вспыхнул, и небольшая часть стены озарилась зеленым сиянием, образовав полукруглый лаз, куда едва можно было протиснуться на корточках. Что творится с той, другой стороны, Даф не видела. Депресняк, прижавшийся к ноге Даф, зашипел. Рог ему совсем не нравился. Вообще не нравилось все происходящее.
Опустившись на четвереньки, Даф нерешительно коснулась стены ладонью, ощутила покалывание и осторожно продвинула руку дальше. Некоторое время рука продвигалась, как сквозь растаявшее масло, пока наконец не вышла с противоположной стороны. Даф чувствовала, что пальцы ее зачерпывают пустоту. Лаз продолжал сиять — он становился то ярче, то совсем погасал. Даф испугалась, что может застрять внутри стены, если потеряет время, и вытянула руку обратно. Рука была покрыта коричневатой жижей от растаявшего камня. Даф проверила, оттирается ли жижа. Жижа в принципе оттиралась, но не лучше, чем машинное масло или солидол.
Задвинув себе психологическую установку в духе «Не распускать сопли!», Дафна легла на живот, зажмурилась и, стараясь не дышать, ужом поползла вперед. Расплавленный магией рога камень был противным и липким. Когда Даф коснулась его головой, ее чуть не стошнило от брезгливости, когда она представила, во что превратились ее волосы. Вскоре Даф оказалась снаружи, на ровном каменистом плато, у глухой станы. Требовалось большое воображение, чтобы предположить, что с той стороны, недосягаемо далеко и одновременно близко, раскинулся благоухающий Эдемский сад.
Даф всполошилась, что Депресняк остался там, в саду, но кот уже протискивался сквозь лаз, скользкий, страшный, недовольный, но жутко самоуверенный! О небо!
— Если бы тебя уронили в маргарин, а потом прополоскали в чане со смолой, ты бы выглядел лучше, — сказала ему Даф.
Кот, естественно, пропустил ее слова мимо ушей. Он трепетно относился лишь к тому, что годилось в пищу или с кем можно было подраться.
«« ||
»» [163 из
275]