Дмитрий Емец Мефодий Буслаев Маг полуночи
— Эйдос! Ты отдашь его мне сейчас! — очень отчетливо произнес Пуплий.
Тухломон пытливо заглянул в его глаза и прочитал там нечто такое, от чего ему стало жутко. Тухломон внезапно вспомнил, что флейта стража света обладает достаточной силой, чтобы разрушить его бессмертную сущность.
— Ладно-ладно! — сказал он примирительно. — Зачем же так сразу идти на принцип? Все нервничают. Я нервничаю, вы нервничаете… Я захватил его просто как сувенир. Меня упросили! По слабости характера я не смог отказать. Умоляю, отодвиньте немного свою острую палочку! Я с детства боюсь зубочисток.
Пуплий хмыкнул и отвел руку с флейтой, впрочем, продолжая держать ее недалеко от губ. Тухломон поспешно открутил одну из пуговиц и бросил ее стражу.
— Ваш противный эйдос там, внутри! Возьмите его, бяки! — сказал он плаксиво. — А теперь отпустите меня! Мне холодно лежать. Я старый больной человек! У меня радикулит и перхоть! Я три дня ничего не ел! Эй, почему вы не поднимаете пуговицу?
— Оставь ее себе, голубчик! Нам нужна другая, с рукава! — сказал страж.
«Мрак меня возьми! Им и это известно!» — подумал комиссионер.
Тухломон сообразил, что его сдал кто-то из своих. Иначе стражи света никогда не догадались бы, где он прячет эйдосы. «Гады, никакой корпоративной солидарности! Узнаю кто — пропущу через мясорубку, потом склею и еще раз пропущу!» — подумал он.
— Пуговицу с рукава! Живо! — повторил Пуплий.
— Не дам! Имел я вас в виду, противные бяки! — на глазах теряя отвагу, пропищал Тухломон.
«« ||
»» [172 из
275]