Дмитрий Емец Мефодий Буслаев Маг полуночи
Арей покосился на дверь приемной.
— Двое златокрылых против одной девчонки-стража… Недурно! Так недурно, что даже не верится. Я бы даже сказал, что все подстроено, если бы крылья не были настоящими. С трудом верится, что свет решил сделать нам такой подарок… Но ты все равно виноват, Тухломон. Ты показал девчонке-стражу нашу тайную резиденцию. Провел ее сюда!
— Она увязалась сама! Она меня вынудила… Может, отрубим ей голову? Чик — и нету. Нет головы — нет вопроса! — заныл Тухломон.
— У меня встречное предложение. Лучше мы отрежем тебе язык! — предложил Мефодий. Он никак не мог справиться со своей ненавистью к Тухломону.
— Фи, какая убогая фантазия! Смеюсь и плачу от банальности! Язык отрезать! Думаешь, ты первый догадался? — хихикнул комиссионер.
— И что?
— Да ничего… Новый отрос, еще ехиднее прежнего. И вообще, не хамите мне, юноша! Я от вас бледнею! — заявил Тухломон.
Он подпрыгнул на месте, а потом вдруг заговорщицким шепотом предложил:
— Хотите, я выйду, чтобы позвать девчонку, и кинжальчиком в бок — тырк? У меня есть отличный кинжальчик — просто конфетка, а не кинжальчик. Девчонка испытает сплошное удовольствие! А-а? Привести-то ее сюда я обещал, а вот увести… хе-хе… не было такой клятвы.
Взглянув на искреннее в своей подлости лицо Тухломона, Мефодий испытал слепой гнев, а потом вдруг осознал, что футляр распахнут, а меч Древнира у него в руках. При этом он точно знал, что не доставал его, а просто очень ясно представил, как это делает. Не этот ли прием использовал Арей, мгновенно материализуя в руке свой изогнутый клинок?
«« ||
»» [206 из
275]