Дмитрий Емец Мефодий Буслаев Маг полуночи
— Ясный перец, мои. Где бы я их стащила? На птицефабрике? — заверила его Даф.
Мефодий обошел вокруг Дафны. Водолазка сзади выглядела заурядно. Ничего не оттопыривалось, вырезы отсутствовали. Да и спина как спина. Никакого намека на крылья.
— Слушай… это, конечно, глупо спрашивать… но как это там все устроено? — спросил он.
— Ничего себе вопросик, я прямо смущаюсь!.. Нет, у меня обычная спина, если бы об этом. Не как у Депресняка, у него-то крылья продолжение лопаток… Когда необходимо, я материализую их, и они появляются. Помнится, раньше они были совсем маленькие, я даже взлететь не могла, потом могла лишь планировать, а когда крылья окрепли, стала помаленьку осваиваться. Но это долгая история! Ты не знаешь, что хочет от нс Арей?
— Не знаю, — сказал Мефодий.
Он уже несколько раз пытался подключить интуитивное зрение и прозреть ближайшее будущее, но не видел ровным счетом ничего. Вероятно, Арей умело блокировал его провидческий дар.
Когда Даф и Мефодий подходили к дому № 13 на Большой Дмитровке, навстречу им выскользнула маленькая старушка с зачехленным длинным предметом в руках.
— Мефодий, лапочка! Сердечко-то, чай, цвиг-цвиг-цвиг? Ах, роднуля ты моя одино-о-окая! — пропела она, потрепав Мефодия по щеке. — А это кто там с тобой? О, уж не Дафна ли!.. Здорово! Где твой кот-обормот? О, рожа хитрая, коварство имя тебе! Смылся от бабуси к двум… ик… коварным гусям!
— Я вас не знаю! Кто вы та… — начала было Дафна, но Мефодий предупреждающе дернул ее за рукав.
— Не дерзи, глуба моя! — нахмурилась Аида Плаховна. — Не в твои-то годы сметь так стремительно хаметь! О, какая я! Талантище из меня так и брыжжет, так и прет! От если б не работа проклятая, я бы, можить, стихи б писала в газету б!.. Я… да хоть куда еще… Хоть замуж, хоть невтерпеж, что уж, что не уж, что в балдеж!..
«« ||
»» [236 из
275]