Дмитрий Емец Мефодий Буслаев Маг полуночи
— А как я его прогоню?
— Стыдитесь, синьор помидор! Ты кто — Мефодий Буслаев, надежда мрака, или жалкая тряпка? Если второе — лабиринт тебя не пропустит… тренировку мы начинаем прямо сейчас!
Мефодий ностальгически вспомнил одноглазую яичницу — единственное утреннее блюдо Зозо, которое она была в состоянии приготовить.
— Ну вот, опять без завтрака. Стражи мрака когда-нибудь кормят своих сотрудников? — грустно спросил он.
— Изредка… ты поешь позже. Жизнь, по большому счету, это не битва мышц, но столкновение твоей воли с волей чужой. Тело упало, но воля подхватила его и повела в бой. Слабая воля — это тухлое яйцо со слабой скорлупой. При любом ударе извне скорлупа трескается. Сильная воля — это алмазное яйцо. Оно не может треснуть, даже если вокруг расколется весь мир. И неважно, в каком оно теле — взрослого или ребенка.
Мефодий с сомнением хмыкнул. Он никогда не ощущал в себе эдакой волевой мускулистости. Даже из кровати по утрам он вытягивал себя с превеликим трудом, сражаясь за каждый квадратный сантиметр одеяла.
— Что за кисельное настроение, господин Буслаев? — рассердился Арей. — Побеждает не тот, чьи мышцы сильнее, но тот, кто не дорожит собой и своими мышцами. Сильному уступят дорогу, даже если он будет на костылях и без головы.
Дафна хихикнула, оценив двойное дно этой фразы.
— А теперь начнем! — напирал Арей. — Закрой глаза… так… подключи внутреннее зрение… теперь представь себе кувшин, наполненный водой до самого верха. Представил?
— Да.
«« ||
»» [243 из
275]