Дмитрий Емец - Месть валькирий
- Ручка от чашки... Она была треснутая. Я налил кипяток и... Можно, я дальше не буду рассказывать? - сказал Мошкин грустно.
Перед чашками он был в неоплатном долгу. Ни одна не жила у него больше трех дней. Меньше, чем солдат во время фронтового наступления.
- Хотя бы не ошпарился? - спросил Меф.
Вопрос был чисто риторический. Евгеша успел бы трижды остудить кипяток прежде, чем он коснулся бы его ног.
- Нет. Но кусок льда упал мне на ступню, точно на ноготь мизинца... - сказал Мошкин еще печальнее.
- Слушай, - начал Меф. - Ты же повелеваешь водой? Что мешает тебя сделать чашку изо льда, внутри которой будет горячий чай? Ведь ничего, согласись? Если чашка будет подтаивать, ты ей это запретишь. Ну как?
Мошкин задумался.
- Я бы мог, наверное, даже устроить так, что она повисла бы в воздухе. И ложку бы отлил изо льда, - сказал он неуверенно.
Услышав в гостиной голоса, из комнаты вышла Ната. В правой руке она держала зеркало. В левой...м-м-м... еще одно зеркало. Это выглядело смешно, хотя дело было совсем не в самолюбовании. Так, с двумя зеркалами, Арей учил ее отрабатывать магическое парирование.
Глядя в зеркала, Ната сосредоточивалась, и лицо ее начинало атакующую пляску. Отражаясь в двух стеклах сразу, атака удваивалась и обрушивалась на саму Нату, не оставляя ей выбора - или отразить ее, или умереть от любви к самой себе, как некогда это произошло с магом Нарциссом во время тренировки у ручья. Случай, кстати, хрестоматийный, хотя впоследствии и превратно истолкованный.
«« ||
»» [111 из
309]