Дмитрий Емец - Месть валькирий
- Ну хорошо. Так и быть, я тебя накажу! Повтори двести раз: "Всех скороговорок не перескороговоришь, не пересковыговоришь, не перескоговоришь..."
Антигон послушно отошел в сторону и принялся повторять. До Иркиного слуха доносилось:
- ...переско... тьфу... перескоковыговогого... тьфу... а-а-а!.. переско...
После получаса мучений Антигон вернулся к Ирке. На глазах у него были слезы умиления.
- Это была настоящая свирепая пытка, хозяйка! Даже когда вы прокручивали меня в стиральной машине, я так не мучился! - сказал он в полном восторге.
- Так тебе и надо! В следующий раз, как явишься с глазами в кучку, дам тебе старый комп и будешь у меня материнскую плату в отцовскую переделывать! - сказала Ирка, входя в назидательную роль.
Антигон толком не понял, о чем речь, но на всякий случай все равно устрашился.
Вскоре Ирка забыла об Антигоне и помимо своей воли стала думать о Матвее. Где он? Что он? Возможно, если бы сейчас Багров явился с повинной головой, она бы его простила. Каждой девушке в глубине души хочется кого-нибудь простить. И самое возмутительное, когда тот, кого решили простить, и не думает являться за прощением.
Неожиданно Антигон встревожился. Его оттопыренные уши, точно локаторы, повернулись к кустарнику. В руках возникла массивная булава. В двух шагах от Ирки появился юркий комиссионер. Ерзая ножкой, он наскоро выяснил степень опасности для себя лично и, определив ее как невысокую, мгновенно обнаглел. Расхлябанно ступая, он подошел к Ирке и, протягивая ладошку дощечкой, заявил:
- Позвольте представиться! Тухломон! А вот называть меня "Охламон" не надо. Обижусь до глубины душевного настроения-с.
«« ||
»» [137 из
309]