Дмитрий Емец - Первый Эйдос
Мефодий что-то поспешно забросил за спину, но Дафна успела заметить, что в руках у него был дарх.
- Он тебя не оставляет в покое? - спросила Дафна.
- Мы ним как два калеки - слепой и безногий - не можем друг без друга. Я несу его на плечах, а он убеждает, что с его помощью я смогу лучше узнать мир, - угрюмо признался Меф.
- Это он не может без тебя. Ты без него прекрасно можешь, - не согласилась Даф.
- В самом деле? Тогда смотри!
Меф снял с шеи цепь, отошел в дальний угол комнаты, чуть помедлил и, стиснув зубы, зашвырнул дарх в противоположный угол. В полете сосулька успела обжечь Дафне взгляд. Она ударилась о стену, упала и, корчась точно червь, поползла к Мефодию. Дафна ощущала страх дарха и исходившие от него волны ненависти. Но главным чувством был сосущий голод. Он передавался Дафне, и она, к ужасу своему, вполне могла себе представить, что можно кинуться на человека и зубами перегрызть ему горло.
Дафна не могла отвести от сосульки взгляд, хотя глаза ее болели и слезились. Наконец, сделав усилие, она повернулась к дарху спиной.
- Ты хотел показать, что он ползет, да? - спросила она Мефа.
Буслаев не ответил. Дафна посмотрела на не го. Меф полз к дарху. Его узкое тело корчилось на полу, повторяя движения сосульки. Дафна окликнула его. Мефодий не услышал. Он и дарх встретились в дальнем углу комнаты. Дарх прополз совсем мало. Основной путь проделал Мефодий. Схватил цепь и судорожно натянул на шею. Сосулька коснулась его груди, куснула ее до крови, как ревнивый хорек, и успокоилась.
Меф с трудом сел. Дафну он пока не узнавал. Прошла почти минута, прежде чем его мутные, обессмысленные глаза обрели ясность.
«« ||
»» [108 из
299]