Дмитрий Емец - Первый Эйдос
Мошкин ревниво моргнул. Разумеется, воду мог заморозить и он, но воспитанница Лигула проделывала все с потрясающей небрежностью. Она даже не трудилась замечать, какое воздействие оказывают ее эмоции на посторонние предметы.
- Так чему мы обязаны честью видеть вас здесь? - убийственно вежливо снова спросил Арей.
- Она не ответит. Она не разговаривает, - заступаясь за Прасковью, шепнул ему Меф.
Мечник кивнул. Видно, и сам уже это вспомнил.
- Тогда пусть скажет тот, другой! Он-то, надеюсь, не немой?
Все взгляды устремились на спутника Прасковьи, который, смутившись от такого избыточного внимания, пугливо заозирался. Широкобедрый, пухлый, с выпуклыми глазами, один из которых был желтым, а другой оранжевым, он напоминал волнистого попугайчика. Такой же хлопотливый, поспешно охорашивающийся, пестрый. Даже смотрел он как волнистый попугайчик - косился поочередно то одним, то другим глазом, при этом немного склоняя голову набок.
Улита бесцеремонно шагнула к нему, обошла вокруг и, принюхиваясь, потянула носом.
- Нет, Арей, - сообщила она. - Этот не немой! Этот шоколадный!
- ЧТО?
- Натуральный шоколадный юноша. Глаза - мармелад. Уши - зефир. Губы - жевательная резинка. Щеки - желе. Зубы - рот открой! - кусковой сахар. Волосы... мм-м... не разберу. Соломка? Слоеное тесто? Может, отщипнуть - попробовать?
«« ||
»» [114 из
299]