Дмитрий Емец - Первый Эйдос
Шоколадный юноша оживился, завертелся и снова попытался что-то схватить, но Меф напомнил ему о необходимости держать руки в карманах. Про себя Буслаев позавидовал человеку, которого способны приводить в такой восторг собственные несчастья.
- А как ты вообще оказался в Тартаре? - спросил он.
- Фантастично, да? Моя бабушка - то есть мама моей мамы, была помешанная. Сумасшедшая, я хочу сказать. То есть не очень дружила с головой.
"Мне известно, кто такие сумасшедшие", - хотел сказать Меф, но передумал. Едва ли это могло победить страсть Ромасюсика все разжевывать.
- Когда мне было одиннадцать - ну вы понимаете, одиннадцать не чего-то, а лет! - бабушка однажды встала очень рано и повела меня на крышу. Сказала, что надо идти тихо, не будить родителей и что она хочет мне кое-что показать. У нее откуда-то был ключ от чердака. На крыше я испугался высоты (все-таки двадцать четыре этажа, понимаете!), закричал, вцепился в ограждение, но она укусила мне руку... Вообразите, прямо зубами! Потом схватила меня и прыгнула. Вниз, я хочу сказать.
-Да уж не вверх, - пробормотала Улита.
Жалость у нее часто облекалась в легкую агрессию. Шоколадный юноша посмотрел на ведьму без укора. Настроен он был всепрощающе.
- Бабушка летела и хохотала. Это было так страшно, что я описался... - очень радостно сказал Ромасюсик.
- Надо думать, - процедила Улита.
И тут я вдруг увидел мое одеяло. Оно висело на веревке. Ну его повесили на балкон, чтобы оно высохло. Когда я увидел одеяло, мне ужасно захотелось оказаться на балконе. Я поклялся, что готов сделать все, что угодно. Тут меня что-то кольнуло в грудь, и я - чик! - уже на балконе. Все произошло очень быстро, в две секунды, это я только рассказываю долго, понимаете? А бабушка... ну, в общем, она смяла крышу у одной машины и застряла. Уже мертвая, понимаете? Хозяин машины потом приходил и требовал с родителей денег, но ему ничего не дали... Смешно, да? - Ромасюсик подпрыгнул от восторга.
«« ||
»» [119 из
299]