Дмитрий Емец - Первый Эйдос
Ромасюсик стал накручивать волосы на палец. Его подбородок дрожал. Радостный волнистый попугайчик выглядел раздавленным собственной шоколадной сущностью.
- Знаю, - сказал шоколадный юноша. - Я слуга Тартара! Я отвратительный злой уродец.
- Отвратительный злой уродец - я. Попрошу не занимать мою экологическую нишу, - возмутился Чимоданов. Зудука, очень довольный шуткой хозяина, принялся стучать по полу.
Нага зажала уши.
- Чемодан, расслабься! Конкурс идиотов еще не объявляли. Призов тоже нет, - сказала она.
-Вихрова, "чемодан" - это ящик с ручкой, а моя фамилия Чимоданов! Попытайся запомнить!
Ната показала большой палец.
-Классная отмазка, Петя! Мама в садике научила, чтобы детишки не дразнили?
Осколки негромкого волнующего смеха разлетелись по приемной. Лишь секунду спустя Меф понял, что смеется Прасковья. Осторожная Дафна за рукав потянула Мефодия за кресло, и, оказалось, вовремя. От свечи на столе у Улиты прокатилась волна огня - клубящаяся, буйная. Все, чего касалось пламя, вспыхивало и превращалась в ничто. Пламя почти докатилось до визжащего Чимоданова, когда Арей погасил его, нетерпеливо махнув рукой.
Прасковья перестала смеяться. Мягко ступая, Улита подошла к месту, где некогда стоял ее стол, а теперь было образцово-показательное пепелище. Уцелела только большая печать мрака.
«« ||
»» [124 из
299]