Дмитрий Емец - Первый Эйдос
Ирка сердито повернулась и пошла к "Приюту валькирий".
Антигон вперевалку ковылял следом, шагах в десяти, как старый дядюшка, которого послали сопровождать племянницу. Он устал, пыхтел. У него замерзли ноги. Плавательные перепонки и ластообразные ступни - вещь полезная в воде, но бесполезная на суше. По сторонам Антигон не смотрел. Природа существовала для этого лентяя ровно насколько, насколько необходимо, чтобы нацепить зимой овечью жилетку, а летом, кроме булавы, взять с собой зонтик.
- Кикимор с зонтиком - нонсенс! Все равно как леший с бензопилой! - говорила ему Ирка.
Зная, что взбучки все равно не светит, Антигон отмалчивался, только сопел.
Багров и Ирка вышли на опушку, к автомобильной дороге, сразу за которой начинались дома. Валькирии на запястье сел комар. Антигон потянулся прихлопнуть, но Ирка не позволила.
- Не смей трогать женщину в положении! Это будущая мама комара-пискуна! - заявила она.
- Вы хотите сказать, что никогда не убиваете комаров, хозяйка? - озадачился кикимор.
- Бывает, что сгоряча прихлопну. Но чаще сдуваю или даю поесть! - заявила Ирка и, хотя испытывала неприятный зуд, дала комару насосаться. Под конец раздувшаяся до невозможности мамаша пискуна вытащила хоботок и тяжело полетела нести тяжелую ношу родительства.
На краю дороги, брезгливо не замечая машин, сидел грязно-белый короткошерстный кот.
Заметив Ирку и Багрова, кот лениво, точно делая одолжение, отправился к ним попрошайничать. Ногу Ирки он миновал, как недостойную вельможного внимания, а о ногу Багрова потерся.
«« ||
»» [131 из
299]