Дмитрий Емец - Первый Эйдос
На его перевернутом языке это означало, что булка вкусная и более чем съедобная.
- А откуда она вообще взялась? - строго спросила Ирка.
Она ежедневно грызла Антигона за воровство продуктов. "Мы их от зла защищаем? Сами пить-кушать должны? Это такой налог на добро", - оправдывался кикимор.
Однако на этот раз слово "супермаркет" не прозвучало.
- Булки Матвей принес, пока вы вчера - хи-хи! - лебедячей уточкой в Оке плавали. Первый раз вижу некромага, который о ком-то заботится, - заявил Антигон.
"Ну не смешно ли, что о моем быте пекутся одни мужики? Кикимор, некромаг... Надо хоть бутерброды самой иногда делать", - подумала Ирка. Она все еще ощущала себя слабой, словно выпитой. Захватив с собой кофе и булки, валькирия-одиночка отправилась в спальню, снова легла и взяла на колени ноутбук.
Пальцы привычно забегали по клавишам. Ирка печатала вслепую, лишь изредка в рассеянной задумчивости взглядывая на клавиатуру. То, что она писала, в чистом виде нельзя было назвать дневником. Это был некий текст без дат и даже без годовых делений, который произвольно продолжался в любом произвольном месте.
Записи Ирки (отрывки):
"Надо мне придумать себе абсолютные тезисы. Просто так.
Тезис первый: "Никому никого не жалко". Вывод: "Глупо жалеть себя - надо действовать".
«« ||
»» [144 из
299]