Дмитрий Емец - Первый Эйдос
- Нет. Мне кажется, у меня лицо меняется, - сказал Меф.
Чимоданов был единственный, кому он об этом сказал. Дафна немедленно забила бы тревогу, выдав больше внимания, чем он был способен переварить. Петруччо же настолько интересовался только сам собой, что помнить о других был органически не способен.
- Прыщи? - радостно спросил Чимоданов.
- Нет. Само выражение лица. Высокомерное. Резкое. Глаза запали.
- А-а-а. Я-то думал: нашего полку прибыло, - разочарованно протянул Чимоданов и вдруг ляпнул такое, глубину чего сам не осмыслил: - А про выражение чего ты удивляешься? Печать Каина. Бог шельму метит, - заявил он и снова принялся пыхтеть на пластилин.
Меф содрогнулся. Он слышал об этом и прежде и даже замечал, что у большинства их клиентов неприятные лица, но никогда не пытался систематизировать.
- Не оживляется никак! А, это же комиссионерский пластилин! Не надо было у мрака заказывать. Можно было и в худсалоне купить... - бубнил в эту минуту Чимоданов.
Обнаружив, что Меф продолжает жадно слушать, он сказал:
- В общем, как пьяниц беспроигрышно видно, так и всяких прочих. У всякого порока свое
клеймо. Просто у одних лицо дольше сопротивляется, у других меньше.
«« ||
»» [147 из
299]