Дмитрий Емец - Первый Эйдос
- И совесть не чешется? Когда садишься на червяков - извиняйся перед ними, пожалуйста. Им ведь обидно, хотя они и маленькие, - пояснила ведьма.
Чимоданов подскочил на метр и с ужасом уставился на сверток. Сквозь газету проступала красная кашица.
- Что это?
- Корм для рыб, мотыль. Я завела себе золотую рыбку. Ее зовут Федя.
Улита кивнула на свой новый стол, где между двух черепов-чернильниц стоял аквариум. В аквариуме, плохо понимая, куда она попала, плавала пучеглазая рыба.
- Это и есть Федя? - невинно спросила Вихрова. Только она умела маскировать ехидство так, что наружу' не проглядывало его, ехидства, мохнатых ушей.
- Точно. Но я уверена, что это рыб мужского пола. Женский пол я на дух не переношу, даже в виде кильки в консервной банке, - заявила Улита, выразительно уставившись на Нату.
- Кто бы сомневался! Но вообще-то, когда девушка твоего плана заводит себе живность, пусть даже хомяка, это говорит о многом! - сказала Ната.
Улита щелкнула ногтем по стеклу аквариума. Рыб Федя заметался, не понимая, откуда взялся звук.
- Ты хочешь сказать, что только пушистые Дафночки могут заводить себе котиков? - мрачно спросила ведьма.
«« ||
»» [150 из
299]