Дмитрий Емец - Первый Эйдос
Растерявшись, Меф подошел к Дафне и мягко попытался взять флейты. Когда на нее упала тень, Даф вздрогнула, дернула флейты, и получилось, что вместо мешковины Мефодий схватился за мундштуки. Быстрым движением он отобрал флейты, оставив в руках у Даф одну мешковину, и тут только понял, что произошло.
Он держал флейты светлых голой рукой и не испытывал боли. Более того, его охватило странное чувство. Мефу казалось, что он стоит в осеннем, светлом и прозрачном лесу, а ветер, дующий откуда-то снизу, вдоль земли, закручивается вокруг его тела, и вместе с ветром закручиваются сотни желтых и красных листьев. Это было щекотное, тревожащее чувство, которое порой бывает, когда к радости примешивается легкая печаль. Сам не зная зачем, Меф поднес мундштук флейты к губам. Он действовал не задумываясь. Просто ему захотелось исторгнуть из флейты хотя бы один звук.
Однако прежде чем он коснулся губами мундштука, другой флейтой он случайно задел цепь дарха. Дарх налился тяжестью и рванул его шею вниз с силой якоря. Выронив флейты, Меф упал на одно колено.
Быстро оглядевшись, он понял, что никто ничего не заметил. Все произошло мгновенно. Улита продолжала тереть губкой физиономию Лигула, сладко повторяя: "Где ж ты, родимый, так засвинячился?" Ната разбиралась с Чимодановым, а Мошкин изучал стыки мраморных плит.
Одна Даф, кажется, поняла, что случилось. Она схватила Мефа за локоть.
- Ты вырвал у меня флейты златокрылых!
- Прости!
- Я не о том! Ты их коснулся!
- Твоей флейты я тоже касался, - сказал Меф. Он не понимал пока значения происходящего.
Моя флейта - другое. Я твой страж-хранитель. А сейчас ты коснулся их флейт. И тебе понравилось! Но тише! Здесь - больше ни слова! - прошептала Даф.
«« ||
»» [158 из
299]