Дмитрий Емец - Первый Эйдос
"Женщина-капуста", - определила Улита. Еще она определила, что сдача есть, но продавщице лень ее отсчитывать.
- Кто говорит о сдаче? Не помню, чтобы я когда-нибудь искала в словаре это пошлое слово. Оставьте себе все! - сказала ведьма, продолжая протягивать деньги.
Рука у женщины-капусты дрогнула. Дождавшись, когда она потянется за купюрой, Улита легко подула ей на лоб. Затем спокойно спрятала купюру в карман, повернулась и пошла. Продавщицу умиротворенно моргала, не делая попыток преследовать ведьму.
Размышляя, где ей сесть, Улита отыскала глазами пустую скамейку, вернее, относительно свободную, - пустых не было. На ней, закинув ногу на другую, сидел молодой байкер, рядом с которым обретался радостный шпендик в веснушках. Улита не удивилась. Ведьмы не удивляются.
- Привет, Эссиорх! Ну и куда ты запропал? - спросила она.
- Опять твои проделки с деньгами! - с укором произнес хранитель. - Ну скажи, тебе не стыдно?
Улита потупилась.
- Стыдно, но мы с этим чувством боремся... - призналась она.
- Я же просил тебя! И ты обещала! - строго напомнил Эссиорх.
- Ну в самый последний разик! Должна же твоя крошка кушать? А то похудею до невозможности и силой неукротимого духа уйду в вечность, - взмолилась ведьма.
«« ||
»» [179 из
299]