Дмитрий Емец - Первый Эйдос
Меф кивнул.
- Скрытный он.
- Он гордый, - сказала Дафна. - Робкие люди почти всегда гордые. Только у них особая гордость, жертвенная.
Меф вспомнил Мошкина. Смешного, задумчивого, увлекающегося Мошкина. А ведь, пожалуй, да. Евгеша вежлив, деликатен, он готов простить и стерпеть любую неумную шутку, но при этом всегда оберегает свою суть, свое внутреннее пространство.
Депресняк, голой шкуркой лисы свисавший у Дафны с плеча, внезапно вскинул морду и хлестнул хвостом с зазубриной. По его хвосту и спине прокатывались волны, гасившиеся где-то у лопаток.
- Он психует! - обеспокоенно сказала Даф.
Буслаев посмотрел на кота.
- Удивила слона ушами. Он вечно психует. Небось увидел где-то собаккера и вспомнил, что сутки не драмшись. Эдак целый день проживешь - ни одного шрама не получишь!
- Нет. Тут что-то другое. Когда он хочет драться, он дерется. Мой котик не из тех, кто из драки делает событие, - возразила Дафна, с тревогой разглядывая Депресняка.
Мало-помалу кот успокоился. Хвост уже не вздрагивал, лишь лопатки сохранили недовольный изгиб.
«« ||
»» [191 из
299]